Он замолчал, увидев, что Скандер по-прежнему пребывает в полном недоумении.

– На самом деле я привёл элементарный пример, – произнёс Варнетт, придя в себя после внезапной вспышки. – Прежде всего, если сможете, представьте себе: во Вселенной существует ограниченное количество энергии, и это единственная мировая константа. По нашим меркам, это количество безгранично велико. Заметьте, эти утверждения ничуть не противоречат друг другу. Вы следите за моей мыслью?

Скандер кивнул.

– Значит, вы утверждаете, что не существует ничего, кроме чистой энергии? – спросил он.

– Более или менее, – согласился Варнетт. – Вся материя и связанная энергия, такая, как звезды, созданы этим потоком энергии. В нынешнем положении вас, меня, комнату, планету, на которой мы находимся, поддерживает состояние математического равновесия. Что-то – некое количество – находится в соответствии с каким-то иным количеством, и это формирует нас. И делает нас стабильными. Но если мне известна формула для Элкиноса Скандера или для Варнетта Математика Два шестьдесят один, то я могу изменить или даже прекратить наше существование. Изменены или уничтожены могут быть даже такие замечательные категории, как время и пространство. Если бы я знал вашу формулу, я мог бы, при одном условии, не только превратить вас, скажем, в стул, но и изменить все обстоятельства таким образом, чтобы вы навсегда остались стулом!

– Что это за условие? – робко спросил взволнованный Скандер, с удивлением понимая, что ответа он просто боится.

– Ну как же! Ведь необходим прибор, который перевёл бы эту формулу в реальность. И способ, который позволил бы исполнить ваше желание.

– Марковианский мозг, – прошептал Скандер.

– Да. Но этот мозг – этот прибор, – по-видимому, пригоден только для местного употребления. Иначе говоря, он воздействует на эту планету, а может быть, на солнечную систему, в которой она находится, но не далее. Однако где-то должен существовать главный блок, который может воздействовать на половину, а возможно, и на всю галактику. Он должен существовать, поскольку все прочие пункты моей гипотезы справедливы.