Что-то - некое количество - находится в соответствии с каким-то иным количеством, и это формирует нас. И делает нас стабильными. Но если мне известна формула для Элкиноса Скандера или для Варнетта Математика Два шестьдесят один, то я могу изменить или даже прекратить наше существование. Изменены или уничтожены могут быть даже такие замечательные категории, как время и пространство. Если бы я знал вашу формулу, я мог бы, при одном условии, не только превратить вас, скажем, в стул, но и изменить все обстоятельства таким образом, чтобы вы навсегда остались стулом!

- Что это за условие? - робко спросил взволнованный Скандер, с удивлением понимая, что ответа он просто боится.

- Ну как же! Ведь необходим прибор, который перевел бы эту формулу в реальность. И способ, который позволил бы исполнить ваше желание.

- Марковианский мозг, - прошептал Скандер.

- Да. Но этот мозг - этот прибор, - по-видимому, пригоден только для местного употребления. Иначе говоря, он воздействует на эту планету, а может быть, на солнечную систему, в которой она находится, но не далее. Однако где-то должен существовать главный блок, который может воздействовать на половину, а возможно, и на всю галактику. Он должен существовать, поскольку все прочие пункты моей гипотезы справедливы.

- Почему должен? - спросил Скандер, испытывая неприятную тяжесть в желудке.

- Потому что мы стабильны, - ответил мальчик, и в его голосе было нечто такое, что внушало благоговение.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабыми звуками работающих лабораторных приборов.

- И вы нашли код? - спросил наконец Скандер.

- Полагаю, да. Хотя это противоречит моему глубокому убеждению, что эти уравнения корректны. И еще - знаете ли вы, почему эту энергию нельзя выявить обычными средствами?

Скандер отрицательно покачал головой, и математик продолжал: