"Каким образом у него могла появиться такая странная идея? И почему его не схватили и не остановили?"

Скандер смотрел на обнаженные юные тела, пока его подопечные гуськом шли через туннель, направляясь к душам и в спальни.

"Так мыслят одни лишь варвары!"

Неужели Конфедерация догадывалась, чем он занимается на Далгонии? Неужели за невинным студентом, каким все считали Варнетта, прячется секретный агент? И что он пытается выведать?

Ему вдруг стало холодно, хотя температура в палатке не изменилась.

"Предположим, что все они существовали..."

***

Прошло три месяца. Скандер изучал электронную микрофотографию клетчатки, добытой две недели назад с помощью колонкового бурения.

На соседнем экране находилось изображение точно такого же образца, полученного во время прежних исследований, - та же самая изумительная клеточная структура, бесконечно более сложная, чем любая клетка человека или животного, и столь же бесконечно чужая. К тому же клетка имела гексагональную форму. Профессор часто размышлял над тем, почему даже их клетки были гексагональны, но так ни к чему и не пришел.

Он смотрел и смотрел на образец. Наконец дал максимальное увеличение и вставил в микроскоп специальные фильтры, усовершенствованием которых занимался все девять с лишним лет, проведенных на этой пустынной планете.

Неожиданно изображение на экране ожило. В клетке заметались крошечные искры и возникла микроскопическая электрическая буря. Как всегда, Скандера зачаровало зрелище, которое было дано видеть только ему одному.

Клетка оказалась живой.

Открытие это произошло совершенно случайно, вспоминал Скандер, три года назад. Какой-то беззаботный студент баловался с экраном, стараясь добиться каких-то интересных эффектов, и оставил его включенным. На следующий день Скандер выключил его, не заметив ничего необычного, затем ввел для очередного скучного просмотра рутинную программу обнаружения энергии.