Объект курировала госбезопасность, однако про этот совместный проект не слышал ни один из знакомых комитетчиков Джета – как в России, так и на Украине. Попасть внутрь объекта реально было невозможно, внешней охране, состоящей из живых людей и жившей на территории «клиники», категорически запрещено было общаться с посторонними. Единственный шанс проникнуть в клинику – виртуальный доступ. Но… до сегодняшнего дня все попытки заканчивались для хакеров плачевно.

«Если вас кто-то уничтожает, то я хотя бы должен знать, кто и зачем это делает, – сказал Джет в приватной беседе. – Не скрою, мне нравится происходящее, но меня тревожит будущее, а я не хочу, чтобы меня что-то тревожило, Энч. Поэтому на то время, которое вам всем понадобится, я вас прикрою. Но запомни, Энч, это только на время, пока вы не докопаетесь до истины».

Энча и самого не радовала перспектива находиться под опекой человека, уже достаточно убедительно зарекомендовавшего себя как ярый борец с хакерами. Но он понимал, что прикрытие Джета может очень помочь им… Энч никому, даже себе, не признавался в одном чувстве, которое не покидало его с того момента, как Волки узнали об этом открытом контракте. Энчу было страшно.

– Инга! – хриплым голосом позвал он девушку. Инга повернулась и посмотрела на него.

– Подойди сюда, – произнес Энч. – Сядь рядом.

Девушка подчинилась приказу: ничуть не смущаясь своей наготы, подошла к Энчу, остановилась перед ним, но садиться не стала.

Нервы, нервы… надо выпустить пар, отвлечься.

Резким рывком Энч сдернул майку, схватился за ремень… Через несколько мгновений два обнаженных тела сплелись в яростных объятиях.

1000

– Послушай, я говорю тебе правду! Он вообще не пошевелился, когда я бил его бутылкой. Ни до удара, ни после.