Крик ужаса вырвался из груди юного аристократа. Стоявший рядом Конан только недоуменно фыркнул.

- Это Набонидус, - выдавил Мурило. - Кто же тогда...

Лежащий застонал и пошевелился. С кошачьей ловкостью Конан прыгнул к нему, намереваясь вонзить стилет в сердце врага, но в последний момент Мурило схватил его за руку.

- Подожди! Пока не надо его убивать.

- Почему? - удивился Конан. - Ты же видишь, он сбросил шкуру оборотня и спит. Хочешь, чтобы он проснулся и разорвал нас в клочья?

- Смотри, - сказал Мурило. - Он не спит. Видишь, у него синяк на виске. Его оглушили, видимо, он лежит здесь давно.

- Но ты сам говорил, что недавно видел его наверху в виде оборотня.

- Да, видел. Но может... Он приходит в себя! Попридержи свой кинжал, Конан. Мы впутались в более серьезное дело, чем мне казалось вначале. Надо попытаться допросить его.

Набонидус поднял дрожащую руку к виску, застонал и открыл глаза, которые скоро приобрели разумное выражение. Взгляд его остановился на Мурило.

- Ты почтил мой дом своим присутствием, молодой господин, - холодно усмехнулся жрец, поглядывая на Конана, стоявшего за спиной Мурило. - Зачем ты привел этого силача? Разве твоего меча недостаточно, чтобы лишить жизни мое бедное тело?

- Хватит об этом, - оборвал его Мурило. - Как долго ты тут находишься?

- Нелегкий вопрос для человека, едва пришедшего в себя. Не знаю, который теперь час. Помню только, что ударили меня незадолго до полуночи.

- Кто же находился в доме, облаченный в твои одежды?

- Это, должно быть, Так, - ответил жрец, осторожно ощупывая раны. Наверняка, это он. Ты говоришь, в моих одеждах? Паршивая скотина!