Помещение контрольно-пропускного пункта было тесным, поэтому внутрь никто заходить не стал. Собрались в группы, покуривая и поплевывая, поглядывая то на дорогу, то на далекое отсюда летное поле, на котором разворачивался совершивший минуту назад посадку "МиГ" лейтенанта Беленкова. - О! - высказался Лукашевич.- Счас прибежит: - Кто прибежит? - без особого интереса, но так, для порядка, осведомился старший лейтенант Стуколин. - Кто, кто? Беленков - вот кто, - ответил Лукашевич.- Тоже ведь не дурак: На самом деле Лукашевич пребывал в том настроении, когда не только отдельные представители окружающего мира кажутся дураками, но и сам мир выглядит чьим-то идиотским изобретением, недоделанным и бессмысленным, как вырытая поперек дороги, забытая и заполненная грязной водой канава. Впрочем, в отличие от убежденных мизантропов, Лукашевич не делал для себя исключения в рамках удручающей картины всемирной глупости. Скорее наоборот, именно в себе самом, в выборе, сделанном когда-то, он видел источник всех своих бед и сегодняшней беды тоже. Мысли Лукашевича текли вяло, но постоянно возвращались к исходному вопросу: как? Каким образом его, Лукашевича, судьба сложилась так, что он стал не юристом или экономистом (да хотя бы и бухгалтером!), а лейтенантом этих проклятых ВВС, да еще в воинской части, дислоцированной на краю света, у черта на куличках. Это ж каким идиотом надо было быть, чтобы взять и отказаться от заманчивых перспектив поступления в Ленинградский Государственный, где в приемной комиссии сидел двоюродный дядька, ради: ради: Чего, спрашивается, ради?! Лукашевичу хотелось напиться. В хлам. Похожие чувства испытывали все, столпившиеся у контрольно-пропускного пункта. И у каждого из них были основания гневаться на судьбу и перебирать удрученно варианты своего неуклюжего прошлого и своего безрадостного будущего. На то были причины. Последний раз офицеры части 461-13 "бис" получали зарплату девять месяцев назад. За этот срок, как известно, можно зачать, выносить и родить вполне нормального ребенка, однако российскому правительству девяти месяцев оказалось недостаточно, чтобы разобраться с зарплатами в бюджетной сфере.