Она достает из сумочки доллар.

- Держи. Твое желание исполнилось. Кольцо теперь мое.

- Оно и было твоим. Там, куда я отправлюсь, мне деньги не нужны. Она засовывает сложенный доллар в нагрудный карман его нового костюма.

- Он мне не нужен, честно.

- Нужен, уж поверь мне. - Она ослабляет ему галстук, расстегивает рубашку. - Но сперва тебе надо стать везучим. Очень-очень везучим.

Когда она проснулась, он сидел, глядя на нее.

- Твои глаза… - произносит он, с трудом пытаясь осознать очевидное. - У всех тех женщин вчера в казино… у них были твои глаза.

- Да, само собой, - подтверждает она.

- Это были твои подруги, да? Они не подпускали меня к тебе?

Она зарывается лицом в подушку, маскируя зевком раздражение.

- Я люблю тебя, - говорит он.

- А меня все любят, - слышит он приглушенный подушкой ответ.

Сегодня день красного платья. Дэнни понятия не имеет, откуда она его достала - он не видел у нее чемодана, - но это его не волнует. Черное ей подходило. В белом она смотрелась замечательно. Но ее цвет - красный.

Когда они входят в казино, она берет его под руку, и ему страстно хочется, чтобы Гейл и Маккриди оказались здесь и увидели это. И Гарнер тоже. И Мэйуэвер. И все парни. Господи, разве они не померли бы от зависти?!

Она настаивает, чтобы он сам выбрал автомат. Опять ее правила.

Автомат проглатывает банкноту.

- Если хочешь знать мое мнение, то это будет напрасная потеря хорошего доллара, - говорит он.

- На это не рассчитывай, - советует она и страстно целует его в губы. Потом подмигивает. - Небольшая дополнительная страховка.

- Боже, ты прекрасна! - говорит он и тянет рукоятку автомата.

А еще прекраснее, когда она злится, решает Дэнни. Она мчится впереди него, сплошной гнев и ярость, она цедит сквозь зубы что-то о дешевых универмагах, лотерейных билетах и слова «через мой труп».