Мужи Совета сдержали обещание, и к тому времени, как Эмрик, искусно орудуя острогой, сумел выловить десяток мелких рыбешек, а солнце вошло в зенит, охотники монапуа притащили на мыс все необходимое для молений Большого колдуна юргов. Вероятно, им хотелось поближе посмотреть на диковинного чужеземца, но, повинуясь наказам старейшин, опасавшихся Желтой смерти и колдовских чар, они, сбросив принесенный груз у основания мыса, поспешно удалились.
По совету Мгала Чика весь день оставалась в лощине, где наблюдатели монапуа, во все глаза следившие за чужаками, не могли её видеть. Прежде всего она, как требуют того нравы ассунов, сплела себе из травы передник и короткую юбку. Потом разожгла маленький костерок и испекла пойманных Эмриком рыб, предварительно выпотрошив их и набив душистой травкой шиссу, в изобилии росшей поблизости. Она не знала, чем занимаются юноши, перетащившие приношения охотников к священному столбу, но была уверена, что они приводят в исполнение какой-то хитрый план, позволяющий им спастись от монапуа, и, когда Мгал с Эмриком пришли на её зов к костру, ни о чем их не спросила.
Наскоро поев и похвалив стряпню девушки, они опять отправились на дальний конец мыса, откуда вскоре послышались пронзительные вопли и повалил густой дым, означавший, что моления начались. Чику чрезвычайно интересовало, что задумали её спасители, но, пересилив любопытство, она принялась за порученное ей дело — плетение из лиан длинной прочной веревки.
Солнце уже склонялось к западу, когда юноши вновь появились в лощине. Притащив безголовую тушу кабана, они забрали с собой готовую веревку и, черные от копоти и заметно утомленные, снова ушли. Заметив, что мечей за спиной Мгала уже нет, Чика решила, что приготовления к встрече с Червем Погубителем близятся к концу, и, вооружившись Эмриковым ножом, взялась за разделку кабана.
До позднего вечера на дальней оконечности мыса пылал дымный костер, слышались громкие завывания лжеколдунов, и, лишь только последние лучи солнца скрылись за стеной западного леса, юноши, пошатываясь от усталости, спустились в лощину.