Ерунда. Мелочь, на которой и строится Игра, – шестнадцать мелочей и путь между ними, дающие в сумме отнюдь не пустячную проверку для желающих подписать контракт. Я совместила «Мурлыку» с контрольным кругом, опустила – легко, как перышко, – и послала запрос на отметку. И конечно, получила по усам – а чего еще ждать в Игре?! Экран ближней связи высветил чудаковатого кибера, восседающего перед антикварным пультом, и этот чудик предложил мне явиться за отметкой лично! Потому как транспорт сей не оборудован, видите ли, должным образом защищенной системой кодирования связи и, следовательно, не имеет юридического права пользоваться этой самой связью для передачи официальных документов – к каковым, собственно, и относится отметка о прохождении точки зарегистрированным участником Игры. Во закрутил! За время этой приветственной речи я припомнила добрую половину всех известных мне ругательств, успела смириться с неизбежной задержкой и перевела «Мурлыку» в режим автозащиты. Однако защита защитой, а любой корабль уязвим, пока капитан не на борту, и мне стало очень не по себе, когда я влезла в скафандр, выпрыгнула на палубу танкера и заблокировала за собой вход. Если что-то случится с моим корабликом… это Игра! Я вошла в гостеприимно распахнувшийся люк и усмехнулась – кромешная тьма и ни следа указателей. Условия для разных рас явно неравные, но я здесь среди выигрывающих. Будь в этих коридорах атмосфера, меня повели бы запахи, но на нет и суда нет, сгодятся и колебания электромагнитных полей, и напряжение линий искусственной гравитации. Времени, правда, уйдет… но все же меньше, чем у тех, кому придется тыкаться вслепую.

Приостанавливаясь на перекрестках, я прошла лабиринтом темных коридоров и шахт до верхней палубы и, обнаружив на стене коммуникатор, послала запрос:

– Сэр, где вы, собственно, находитесь?

– Навигационная рубка, – ответил кибер. В непрошибаемо официальный тон вкралась толика доброжелательности, и я мысленно похвалила себя: созданные людьми в те глупые времена, когда искусственный интеллект ставился выше настоящего разума, киберы остро реагируют на малейшее проявление пренебрежения и, соответственно, ценят неброскую вежливость.