Честно говоря, я сама не заметила, как мы с Виком стали приятельствовать. Мама, пожалуй, могла бы устроить за это выволочку: водиться с конкурентом, почти что брататься с врагом! Но мамы уже не было тогда, а отец многое мне позволял.
– Еще стаканчик?
Мне незачем ждать, когда народ начнет расходиться. Пустой стакан летит в утилизатор, я сыто зеваю и говорю:
– Нет, пойду. Спасибо, Блонди. За сливки и за метаокс.
– Не стоит благодарности, киска, – ухмыляется Вик. – Я не очень-то рад, что тебе пришлось засветиться в этом обществе.
– Не называй меня киской! – Старая игра, начавшаяся тогда же, на Земле. Вики захотел сделать мне комплимент в земном стиле, но не учел, что любая ханна воспримет это слово как оскорбление. А я тогда многое воспринимала как ханна, ведь мама еще жила.
– Ох ты… Я приношу тысячу извинений, Зико Альо Мралла. А на «мурлыку» ты тоже обидишься?
– Может быть, – скалюсь я. – А может, и нет. Попробуй, ты же рисковый парень.
– В другой раз. Доза риска должна отмеряться точно, и мой лимит уйдет на Игру.
– Хорошо, я подожду. Желаю удачи, Блонди.
– Тебе того же, Мурлыка.
Отец никогда не отличался особой педантичностью. Я, как и он, не чураюсь импровизации, но все же предпочитаю тщательно проработанные планы. А уж к Игре я готовилась, как ни к чему до того. Здесь сложится мнение обо мне на долгие годы – от первого раза зависит куда больше, чем от десятка последующих. Все по-настоящему важное давно сделано, но сегодняшний вечер, да и все время до старта, лучше провести на «Мурлыке» – хотя бы ради того, чтобы соперники не приняли слишком уж всерьез нервозного новичка. Пусть думают, что мне вряд ли окажется по зубам наследство знаменитого Три Звездочки.