Бурунькис вызвался служить проводником.

— Я в этом лесу каждую тропинку знаю, — довольный оказанной честью, говорил глюм. Они вместе с Генрихом шли впереди отряда. С тыла короля и клячу прикрывали гном Эргрик и один из рыцарей.

Реберик Восьмой шел на своих двоих, правильно рассудив, что тощая кобыла его не выдержит. — Чуть дальше будет родник, — сообщил глюм. — За родником нам придется подняться на невысокий взгорок. На нем разлеглась небольшая «деревенька» хайдекиндов. Домов они не строят и живут в норках, точно мыши. От их нор начинается настоящая булыжная дорога. По ней идти будет совсем легко.

Вскоре отряд и в самом деле вышел к лесному роднику. Было решено устроить небольшой привал, напоить лошадь и напиться самим. Церемониймейстер, как самый практичный человек в отряде, наполнил ледяной водой все имеющиеся фляги. Рыцарь-гном Эргрик сохранял свои канцелярские привычки даже вне стен замка: он раза три спрашивал у Генриха, как, впрочем, и у всех, кроме короля, нет ли у кого случайно листочка бумаги, и в конце концов составил реестр, выцарапав своим ножом на кожаном поясном ремне: «Фляги походные, с гербами, 3 шт., 1 шт. с дефектом».

— Ничего-ничего, лишь только мы доберемся до обжитых, цивилизованных мест, — ворчал гном, — я тут же приобрету учетную книгу и все туда перепишу. Порядок нужен во всем, далее во флягах.

От родника веяло прохладой и спокойствием, клонило ко сну. Хотелось подольше задержаться в лесной тиши, но, увы, для подобного удовольствия не было времени.

Король поднялся, отряд собрался продолжить путь, и вдруг из леса раздался властный голос:

— Кошелек или жизнь!

Из-за деревьев вывалилась ватага разбойников. Вооруженные чем попало — копьями, косами, мечами — разбойники двинулись к отряду. Выражения их лиц обещали немалые неприятности.