Женщина была хорошенькая, и сразу нашлось немало желающих поддержать ее под руки и отвести в сторону, к газону, где можно было если не сесть – мокрый снег покрыл траву, – то хотя бы прислониться плечом к стволу молоденькой липы. Она оперлась на подставленные руки. Ярко наманикюренные, острые ногти вцепились в рукава помощников, словно она боялась не удержаться и упасть.

Остановилась случайно проезжавшая мимо «Скорая помощь». Врачи подошли сначала к раздавленному «Лексусу». Даже не стали пульс прощупывать и прикасаться к водителю машины. С ним было уже все и так ясно. Занялись водителем трамвая. И только когда ее усадили на сиденье, кто-то показал врачам на щуплую женщину, стоящую на газоне в прежней неестественной позе. О ней как-то забыли в суматохе.

Подъехала милицейская машина из райотдела и другая «Скорая помощь», которую вызвали.

– Он как специально... Он как специально... – закричала вдруг водитель трамвая, выпрыгнула из «Скорой помощи» и бросилась бежать по дороге, неловко переставляя ноги в сапогах на высоких и уродливо широких, модных ныне, каблуках.

– Куд-да... – раздался окрик.

Милицейская машина через десять метров нагнала ее, выскочили два сержанта и схватили женщину под руки, а потом затолкали в свою машину через заднюю дверь. За решетку.

– Он как специально свернул... – продолжала кричать женщина в истерике, повернув лицо неизвестно к кому, то ли объясняя, то ли оправдываясь. Но люди, словно стесняясь, отворачивались от полубезумного взгляда.

Подошел врач с машины «Скорой помощи», высокий и широкоплечий парень с сосредоточенным лицом.

– Откройте заднюю дверь, – сказал он резко и категорично. – Мы ее с собой забираем. Вы что, не видите, в каком она состоянии...

– После допроса, может, и заберешь... – невозмутимо ковыряя в редких зубах спичкой, ответил кругломордый очкастый старший лейтенант с переднего сиденья. Он только что пообедал и раздражался оттого, что пришлось здесь остановиться. Он – райотделовский. По сути дела, это происшествие его совсем не касается. Приедет машина ГИБДД, пусть сами разбираются, кого в больницу отпускать, кого допрашивать.