Они выступали в унисон, как хорошо сыгравшиеся музыканты, улавливающие настроение и игру друг друга не то что с полуслова, а с полу взгляда. Правда, в этот вечер Олег явно был не в духе, а выглядеть перед незнакомыми девушками невежами из-за того, что балбес Герка привел их не вовремя, не хотелось. Алексей чувствовал, что роль "первой скрипки" в разговоре придется исполнять ему.

— Нравится?

Лера осторожно разломила серую от золы косточку, пожала плечами:

— Непривычно как-то.

— Считается, что в Самарканде есть два вида лакомства, которые попробовать нужно обязательно: эти косточки и вареный горох. Варят его по особому рецепту, получается действительно вкусно. А продается все это и еще многое другое на рынке под стенами Биби-Ханум.

— А это что?

— Развалины мечети. Я более грандиозных руин не видал. Огромные минареты, остатки купола… Эту мечеть строили по приказу Тимура для его любимой жены, и должна она была стать самым гигантским, самым роскошным строением на Востоке. Но технология древнего строительства, сами строительные материалы не соответствовали задумке. Мечеть рухнула. Сейчас под стенами этих громадных развалин приютился рынок. И таким он кажется маленьким, суетным, ничтожным рядом с делом рук древних…

— Интересно, — обронила Света.

— Много знаете, — Татьяна хлопнула по руке Герку, пытавшегося ее обнять. — Сразу видно — много учились, университеты заканчивали.

— Что вы, Таня, мы заканчивали пажеский корпус, — Алексей шутливо развел руками, — да и то повезло. После того, как ваш кавалер огрел по голове батюшку, чуть было вообще в темноте не остались.

— Какого батюшку? — Таня все, похоже, принимала за чистую монету.

— В церковно-приходской школе, — серьезно пояснил Алексей, — вредный был батюшка, розгами порол, на горох коленями ставил.

— На самаркандский, — мрачно ввернул Олег.