— Но дядя Дима…

— В комнату! — рявкнул я. — Без разговоров!

Обиженно поджав губки, девочка удалилась. А я, не теряя даром времени, начал готовиться к допросу. Разрезал на пленниках брюки вместе с трусами и спустил их до колен, зажег газовую конфорку, поставил на огонь чайник с водой, разыскал в кухонном шкафчике пластмассовую воронку, уселся на табуретку, демонстративно выложил на стол рядом с воронкой конфискованный нож и свой пистолет с глушителем, закурил сигарету и начал дожидаться пробуждения потенциальных собеседников. Секунд через сорок «рыжий» тяжело заворочался на полу, подергал прикованной к батарее рукой, посмотрел на собственные обнаженные гениталии, обвел ошалелыми глазами кухню и с ужасом уставился на меня. Вслед за ним очнулся «мартышка», проделал взглядом тот же путь, по мышиному пискнул и моментально обмочился со страха. (По счастью, не слишком обильно.)

— Привет, детки! — людоедски оскалился я. — Сейчас вы узнаете свою дальнейшую участь. Сидеть смирно! Слушать внимательно! Не перебивать! Итак, внимание — штаны с вас сняты не просто так. Взгляните на закипающий чайник и на воронку на столе. Она (в смысле воронка) будет вставлена в прямую кишку каждого из вас, и я волью туда немного кипятка. Совсем чуточку, чтобы вы не умерли сразу, а всего лишь обезумели от боли. Да, кстати, орать можете сколько угодно. Звукоизоляция здесь превосходная, никто на улице вас не услышит. Вы же, дурни, имели глупость ломиться в квартиру полковника ФСБ!.. Однако я отвлекся. После процедуры с воронкой я вас обоих кастрирую, причем полностью — отрежу и член, и яйца. От кровопотери вы не умрете, так как раны я прижгу раскаленным над газовой конфоркой вторым ножом. Вот, пожалуй, — я поискал глазами вокруг себя, — тем, кухонным тесаком. А затем…

— Не на-а-адо!!! — гнусаво возопил «рыжий». — Умоляю вас, не надо-о-о!!! Мы больше не будем!!!

— У-у-у-у-у-у!!! — тоненько, на одной ноте завыл «мартышка».