— Вашу жену сбила на улице машина.
Гадкая мыслишка промелькнула в голове Майка: вот чертовка, вечно она носится через дорогу, не глядя по сторонам. Сколько раз он ей говорил, что когда-нибудь она пожалеет!
— Как она? Куда ее отвезли?
— Мне в самом деле очень жаль, сэр… — Сотрудница полиции запнулась. — Ваша жена скончалась по дороге в больницу. Как я поняла, врачи «скорой» сделали все возможное, однако…
Майк слышал и не слышал ее. Этого не может быть. Да, машины еще иногда сбивают людей. Но никто больше не умирает, попав под машину. Машинам в населенных пунктах не разрешается развивать скорость, при которой можно убить человека. Погибнуть, попав под машину, — такое случается в мыльных операх, но не в жизни. Не чувствуя собственного тела, словно издалека, Майк спросил:
— Где она сейчас? — Словно, увидев ее, смог бы доказать, что они ошиблись, что она вовсе не умерла.
— Ее доставили в Хит, сэр. Сейчас она там. Я могу вас подвезти.
— Андреа не умерла, — проговорил Майк. — Не могла умереть. Только не сейчас.
— Мне очень жаль, — сказала девушка из полиции.
СУББОТА
Последние три недели, проведенные с ней врозь, Майк ночевал в свободной комнате в доме брата, в Ньюпорте. С братом было хорошо, но сейчас Билл уехал на уик-энд в Сноудонию на какой-то дурацкий командный тренинг. Из-за своего занудства брат решил взять с собой ключи от дома, оставив Майка без ночлега на вечер пятницы. Когда Майк спросил, куда ему деваться, Билл посоветовал вернуться в собственный дом, оставленный в начале месяца.
Джо и слушать об этом не захотел и заставил Майка остаться у них. Майк провел ночь, переживая обычный круг эмоций, неизменно сопровождающих нежданную дурную весть. Ничего сравнимого с потерей жены ему переживать не приходилось, но ощущение удара, хоть и усиленного во много раз, оказалось ему знакомо. Он не мог понять, как это мир продолжает существовать, словно не заметив смерти Андреа. В новостях его трагедию едва упомянули, главной темой дня оказались заваленные в шахте польские шахтеры. Когда ему наконец удалось уснуть, его терзал повторяющийся сон, будто Андреа жива, будто все это было ошибкой.