Когда эта тварь напала, бедуины забегали, запаниковали, и я уже начал прикидывать, как бы мне самому с этим существом справиться. Честно говоря, только теперь я понял, что этот мир - не такой уж и райский сад, и кто кого - это еще вопрос. Или я этого цыправья, или этот мурапленок меня. Я бы сказал, семьдесят на двадцать пять. Еще пять я бы поставил на то, что у зверя бы хватило ума убежать от такого противника, как я. Впрочем, как ни удивительно, но мое вмешательство даже не понадобилось. Отойдя от начального шока, бедуины смогли организовать очень грамотную травлю твари, и, потеряв всего семь человек личного состава, зверюшку поймали и убили. Самым банальным образом - окружив со всех сторон и утыкав копьями.

Впрочем, как объяснил мне Духаст - эти твари изначально создавались не как индивидуальные бойцы, а как коллективные, и если бы их было хотя бы двое - племя в этот же день перестало бы существовать. Вместе со всеми рабами, понятное дело. Хотя… Наверно, и с двумя я бы тоже справился. Скажем так, пятьдесят на пятьдесят.

А бедуины закопали своих и принесли жертву духам пустыни. Жертвой послужил какой-то раб-неудачник, который свою долю принял с изрядной долей фатализма и даже когда ему голову рубили, не пытался оказать сопротивление.

А мне таких людей, честно говоря, не жалко. Если ты не способен в этой жизни побороться за место под солнцем, пусть даже зеленым - туда тебе и дорога. Пусть выживает сильнейший, то есть я.

Кстати, саму эту страшную Цитадель я так и не увидел.

— Уже три с половиной тысячи лет никто не видел Цитадели!

Очередную лекцию эльфа Тарас слушал с определенным интересом, так как запасы спиртного все равно закончились, и делать больше все равно было нечего.