Радость его немного померкла, когда на заднем сиденье он обнаружил меня, не менее изумленную. Я начинала догадываться, что Танька провела меня в очередной раз.

Сама виновница чувствовала себя прекрасно или, по крайней мере, делала вид. Но только до тех пор, пока мне не удалось выпроводить Андрея из машины под благовидным предлогом.

Свое возмущение я высказала в двух словах, но в очень доходчивой форме.

Танька выслушала все, что я о ней думаю.

– Пожалуйста, не сердись, – смиренно пролепетала она. – У меня просто не было другого выхода. Ты же слышала, что сказал вчера его отец? Если кто узнает, что я поехала на эту дачу, то мне здорово попадет.

– А зачем ты вообще туда едешь? Ищешь приключений на свою задницу? И еще меня втягиваешь. Меня уже тошнит от их семейства.

– Клянусь, это в последний раз. Я все объясню Андрею и постараюсь с ним порвать, – пылко заверила меня Татьяна.

У меня были сомнения по этому поводу, но высказать их я не успела, так как вернулся Андрей и машина тронулась дальше.

Деревянный сруб за высоким забором в глубине леса скорее напоминал охотничий домик и выглядел нежилым.

Продолжая злиться на Таньку, я сразу же после приезда ушла в лес. Побродив среди сосен, я немного успокоилась, а когда возвращалась, мне и вовсе стало казаться, что не все так уж плохо.

Немного заблудившись, я потратила на обратную дорогу гораздо больше времени, чем рассчитывала, и, когда, наконец, выбралась к даче, обнаружила, что уже стемнело.

На крыльце горел свет. Возле лампы вилась мошкара, нещадно обжигая крылышки.

В доме было тихо. Я почувствовала, что сильно проголодалась, и поспешила в кухню.

Проходя мимо одной из спален, я услышала слабый шорох и остановилась. Шорох повторился, затем послышался слабый стон. Я покраснела до ушей, догадавшись о том, чем занимаются в комнате эти двое ненормальных.

Смутившись, я бросилась по коридору, но меня остановил громкий голос Татьяны.