То, что я увидела, заставило меня глухо застонать от бессильной ярости. Чудовище, смотрящее на меня в упор, не вызывало ничего, кроме отвращения. Бледное, осунувшееся лицо, пересохшие губы и мутный, красный глаз со слипшимися от гноя ресницами. Второй глаз монстра выглядел здоровым, но это не делало его более привлекательным.

Мне стало по-настоящему страшно. Что же со мной происходит? Неужели это одноглазое убожество и есть я, Лиза Локтева?

«На все сто процентов! – подтвердил мой внутренний голос. – Ты же стоишь перед зеркалом».

Я тяжело вздохнула, отвернулась и, всхлипывая, сползла по стене вниз. Хотелось зажмуриться покрепче, чтобы никогда больше не видеть эту отвратительную картину. Как бы не так. Не то что зажмуриться, даже просто закрыть глаз было трудно.

Сидеть в прихожей и проклинать все на свете мне, однако, быстро надоело, да и от входной двери заметно сквозило. Нужно идти в больницу, пока не поздно.

Решение далось мне нелегко. Врачам я почему-то не доверяла с детства и, по правде говоря, болела исключительно редко. Насколько себя помню, ничего страшнее простуды со мной не случалось. И вот теперь это…

Я резво вскочила и через пять минут вернулась в коридор в полной боевой готовности. По привычке глянула в зеркало и тихо охнула. Появляться в таком виде на улице мне категорически не стоит. От меня будут шарахаться даже встречные собаки. Черт возьми, где, скажите на милость, мои темные очки?

Нервно теребя в руках связку ключей, я торопливо вернулась в комнату. Очки отыскались почти сразу, однако возникла новая проблема: за окном было на редкость пасмурно. Лето выдалось паршивое: сплошные дожди да серое небо. Солнечные дни выпадали так же редко, как выигрыш в спортлото. В такую погоду в черных очках я точно буду выглядеть полной идиоткой.

«Зато без них ты легко сойдешь за младшую сестренку Франкенштейна», – съязвил внутренний голос. Я, разумеется, попросила его заткнуться, но прикинула, что идиотка все-таки лучше, и водрузила на нос спасительные очки.