- Болванка-то свинцовая, не иначе, - сказал Шибень.

И действительно, в лунном свете на поверхности бруска металлическим блеском отливали следы, оставленные клыками свирепня.

Отдышавшись, зверь снова ухватил зубами болванку и, поминутио проваливаясь сквозь крепкий наст, потащил ее к лесу.

Taких брусков немало можно было накопать в округе: остались от недостроенных убежищ, брошенных бункеров и просто в погребах и подвалах живших здесь когда-то, говорят, еще до войны, людей. Тогда все старались натащить домой побольше свинца. Наверное, думали, что это их спасет...

Бруски пригодились много лет спустя, когда в домах остались одни истлевшие скелеты, а люди, впервые осмелившиеся выглянуть из убежища, стали рыть Город, чтобы жить в нем хотя бы летом. В то время как раз начались набеги зверей из леса, и бруски стали собирать и использовать для строительства стены. Их укладывали в фундамент и просто в кладку - куда придется. Наверное, зарыли и под воротами, чтобы не вышло как-нибудь подкопа...

Сторожа глядели вслед свирепню, пока его черная туша не слилась с темной полосой леса.

- И зачем ему эта болванка? - спросил Мозгляк,

- Известно зачем, - ответил Дед, - грызть будет.

Видал, как Большой Яме колпак изгрызли? Теперь весь зверь такой пошел: свинец грызут, некоторые светиться могут. И болезни от них.

- Что же это теперь будет? - Мозгляк сел на дощатый настил и, кутаясь в шкуру, все качал головой. - Скоро совсем за ворота носа не высунешь. Как житьто дальше? Околеем мы тут, за стеной...

- Околеем, - задумчиво произнес Дед, - за стеной непременно околеем. Но я вот все думаю: откуда в наших краях свирепень? Ведь год еще назад и следу не было, никто и не слыхал про такого. Откуда же он взялся? Не из-под земли же вылез здакий зверюга! Опять же возьмем быкарей. Эти, наоборот, пропали. А какое стадо было! Спрашивается: куда оно делось?