Спиридонов рассуждал бы до конца рабочего дня, но в его кабинет влетела Наташка при таком виде, что начальник испугался — вдруг кто из руководства пожаловал? Тогда мастеру точно придется расценки поднимать.

— Николай Николаевич, — успокоила Спиридонова подчиненная. — Тут к вам…

— Занят! — гаркнул управдом, чтобы доказать, кто здесь настоящий хозяин, и осекся.

Следом за Наташкой до кабинета вплыла не роскошная бикса, центровая телка, шикарная шмара, а самая настоящая дама. Такая, которую он полчаса разглядывал на обложке журнала «Космополитен», а потом отгавкивался почему опоздал на совещание по улучшению обслуживания населения, пускай даже всем известно, как погано бегает среди города общественный транспорт.

Дама распространяла запах точно таких духов, которые всунул Спиридонову на 23 февраля один крутой фирмач, арендующий бывший красный уголок. Спиридонов сперва хотел подарить эти духи Наташке, но пожмотился и дождался Восьмого марта, чтобы доказать жене — кроме нее, для мужа других стерв не существует.

Рядом с дамой в безукоризненном черном костюме стоял странный старик, прижимающий к животу руку в кожаной перчатке, намекающей, что это не столько человеческое тело, как зато пластмассовый протез. На голове старика была красная феска. Чуть поодаль у стены расположился мужчина полусреднего возраста в мятом костюме, распространявший по кабинету вполне отечественные запахи.

— Герр Спиридонофф, — обратилась к начальнику дама, тщательно подбирая слова. — Мы есть представители международного общества Красного Креста и благотворительного фонда Желтого Полумесяца.