— Можно подумать, ваши рассказы были задороже…

— Или нет, Капон? Вспомните, вы были генералом. Может, вам тогда чего-то не хватало? Вы же сами попросились в отставку, потому что вам уже некуда было девать деньги. Или я не прав, Капон?

Капон недовольно засопел, но вслух не рискнул высказаться.

— Вот именно. Вы могли быть генералом еще пару лет. Но вам было не много денег. Нет. Вам было мало генеральского звания. И тогда вы решили украсть миллион долларов у КГБ… Ладно, Капон, не дергайтесь руками…

— Знаете, что, Моргунов, — начал пыхтеть Капон, — кто старое помянет… Или вам хочется быть сильно похожим на меня?

— Ни разу. У нас и так на двоих три глаза. Так что не будем вспоминать за старое. Лучше давайте трусить фраеров.

— Так где вы имеете предложить?

— Только заработать. Разве этого мало?

— И что мы будем вытворять?

— Мы должны быть ближе до народа, как того требует родина. И партия… Кстати, Капон, у меня завалялась такая партия гандонов…

— Знаете, Моргунов, такая партия уже была. Зато что она может требовать сегодня?

— Как раз сегодня она может требовать. И не только она. Сейчас развелось столько этих партий. Каждая из них чересчур страдает за народ… Я аж удивляюсь, как это народ до сих пор не вымер от их повышенных забот… Да, так вот что я вам скажу, Капон. Чем похожи люди друг на друга, кроме как местами внешним видом и желанием урвать побольше? Что их всех объединяет?

— Они ходят в трусах… И жрут, — сглотнул слюну Капон.

— Правильно. Но, кроме жрут, они еще родятся и умирают.

— Вы хотите открыть похоронное бюро?

— А почему вы не поинтересовались за роддом, Капон?

— Потому что сейчас люди чаще идут на тот свет, чем появляются на этот.

— Нет, Капон, мы не будем открывать похоронное бюро. Я же говорил: во всех этих делах мы не тянем конкурировать с государством.

— Слава, так что же вы всё-таки имеете сказать?