- Да ничего, не страшно, - с некоторым унынием откликается приезжий Саша. - Перебьюсь как-нибудь. Клопов там нет?

- Что вы! Это же музей!..

Они останавливаются перед совсем уже феноменальными, как в паровозном депо, воротами на ржавых пудовых петлях. Пока молодой человек в летнем костюме возится с запором низенькой калитки, Саша читает вывески на воротах. На левой воротине строго блестит толстым стеклом солидная синяя вывеска: "НИИЧАВО АН СССР. ИЗБА НА КУРИНЫХ НОГАХ. ПАМЯТНИК СОЛОВЕЦКОЙ СТАРИНЫ". На правой воротине висит ржавая жестяная табличка: "Ул. Лукоморье, д. N_13, Н.К. Горыныч", а под нею красуется кусок фанеры с надписью чернилами вкривь и вкось: "КОТ НЕ РАБОТАЕТ. Администрация".

- Это что у вас тут за КОТ? - спрашивает Саша. - Комитет оборонной техники?

Молодой человек в костюме смеется.

- Сами увидите, - говорит он. - У нас тут интересно. Прошу.

Они протискиваются в низенькую калитку и оказываются на обширном дворе, в глубине которого стоит дом из толстых бревен, а перед домом приземистый необъятный дуб с густой кроной, совершенно заслоняющей крышу. От ворот к дому, огибая дуб, идет дорожка, выложенная каменными плитами, справа от дорожки огород, а слева, посередине лужайки, черный от древности и покрытый мхом колодезный сруб. На краю сруба восседает боком, свесив одну лапу и хвост, гигантский черно-серый разводами кот.

- Здравствуй, Василий, - вежливо произносит, обращаясь к нему, молодой человек в костюме. - Это Василий, Саша. Будьте знакомы.

Саша неловко кланяется коту. Кот вежливо-холодно разевает зубастую пасть, издает неопределенный сиплый звук, а потом отворачивается и смотрит в сторону дома.

- А вот и хозяйка, - продолжает молодой человек в костюме. - По здорову ли, баушка, Наина свет Киевна?

Хозяйке, наверное, за сто. Она неторопливо идет по дорожке к молодым людям, опираясь на суковатую клюку, волоча ноги в валенках с галошами. Лицо у нее темное, из сплошной массы морщин выдается вперед и вниз нос, кривой и острый, как ятаган, а глаза бледные и тусклые, словно бы закрытые бельмами.