– Да! – вскрикнула Симона. – Вы же обещали…

Но он уже не слушал ее. Кивнул Клосу и вышел из казино.

Симона молча подала капитану тарелку супа. Клос торопился, обжигал губы. Она стояла около бара, напряженная и неподвижная. Что он мог ей сказать? Что нет надежды на спасение Рольфа? Что Куссау жестоко обманул ее?..

Клос, не говоря ни слова, вышел из казино. У него было очень мало времени. Он намеревался еще встретиться с Томалей, потом проехать через лес Вейперта, провести инспекцию гренадерского полка, снова вернуться на шоссе – и в Добжице.

Томаля ничего не знал об Эрвине и Янке. За эту ночь он постарел на несколько лет.

– Я не должен был его посылать, – сказал он тихо. – Не должен. Теперь уже никто не сможет мне вернуть внука. – Клос хотел утешить его, но тот только махнул рукой. – Но я не теряю надежды. Меня трудно сломить: жизнь приучила к худшему. Не будем больше говорить об этом. Одно из двух: или Эрвин и Янка не сумели дойти до Добжице, или Вейс не избежал провала…

– Все это необходимо уточнить. Я обязан немедленно выехать в Добжице, – сказал Клос.

– Ты? – удивился Томаля.

– Да. Дай мне пароль и адрес.

– Ты не должен этого делать.

– Другого выхода нет. Если я отыщу Вейса и он не провалился, прикажу ему немедленно передать наше донесение командованию. Но если не удастся…

– Это рискованно, ты можешь попасть в руки гестапо, – предостерегающе проговорил Томаля.

– Не попаду! – твердо ответил Клос. – Я не могу позволить себе этого. Я вернусь сюда в любом случае. Подготовь хотя бы пять человек из тех поляков, которым ты доверяешь. Ты поддерживаешь связь с этими людьми?

– Конечно. Что я потом должен делать?

– Ждать меня здесь. Эти люди должны быть абсолютно надежными: не исключено, что придется открыться перед ними, если Вейс арестован. А теперь прошу – пароль и адрес!

Клос приближался к Добжице. Шоссе снова заполнили толпы беженцев и санитарные машины с ранеными.