— А я — хозяин этой заправки, — сказал я. — И спешу вас уверить, что на моих заправках платят все.

— Ага, — сказал Леня. — Так ты, значит, хозяин. С тобой-то я и хотел побазарить.

— По какому поводу? — поинтересовался я.

— Насчет того, кто и кому тут платит, — сказал он. — У тебя большой бизнес на моей территории, а Бог велел делиться.

— Я делюсь, — сообщил я. — Но Бог не указывал лично на вас, поэтому я делюсь с Андрюшей Беляевским.

— Андрюша Беляевский здесь не катит, — сказал Леня.

— Любопытное замечание, — сказал я.

— И будешь ты мне отстегивать… тридцать косых для начала. В месяц. А потом посмотрим.

— Весьма самонадеянно с вашей стороны, — заметил я, — ставить мне такие условия.

— Ты же не хочешь, чтобы тут все вспыхнуло? — спросил он.

— Определенно не хочу, — согласился я. — И готов принять для этого любые меры.

— Вот и прими, — сказал он. — Тридцать косых в месяц.

Человек явно не представлял реальных масштабов моего бизнеса, иначе не стал бы требовать столь скромную сумму, но просвещать его на этот счет я не собирался. Его разведка плохо приготовила свое домашнее задание, и это уже не моя проблема.

— Это солидная сумма, тридцать тысяч, — сказал я. — Хотелось бы уточнить, что именно я покупаю за эти деньги.

— Тишину и спокойствие.

— Тут и так было тихо и спокойно, — сказал я. — До вашего визита. Кстати, раз уж мы заговорили о тишине и спокойствии, я хотел бы уточнить, за что вы ударили моего человека.

— Этого?

— Именно его.

— Он оперся на мою машину.

— Это серьезная причина, — согласился я. — Но, понимаете, в любом обществе существуют какие-то нормы приличия и правила, которыми руководствуются входящие в это общество люди, и согласно этим правилам, ударив моего человека, вы нанесли оскорбление лично мне. Так что, я надеюсь, вы сможете правильно оценить то, что я сейчас сделаю.