— И они тебе ответили, что я там не качу?

— Так они и ответили.

— Козлы.

— Согласен целиком и полностью, — сказал я. — С этим надо что-то делать.

— Козлов надо учить, — сказал Андрюша. — А тех, которые не учатся, надо валить. Кто это был?

— Подольские, по-моему.

— Ага, Борю вчера завалили, — сказал Андрюша. — И поперла реакция. Если не ошибаюсь, за старшего у них теперь должен быть Леня.

— Он и приезжал.

— Сломали чего-нибудь?

— Можно и так сказать.

— Я оплачу ущерб, — сказал Андрюша. — Вышли мне все счета.

— Боюсь, мы друг друга не так поняли, — сказал я. — Я просто похулиганил немного.

— Куда приехать за трупами?

— Окститесь, молодой человек, — строго сказал я. — Трупов не было. Я же сказал, что похулиганил немного.

— Я твое «немного» знаю, — сказал он. — Леня, он… он в состоянии разговаривать?

— Разговаривать — не знаю, — честно признался я. — Но слушать может.

— И то ладно, — сказал Андрюша. — И пусть только попробует кивнуть не в том месте. Я закрою твой вопрос до вечера.

— Очень на это рассчитываю, — сказал я.

— Можешь о них забыть, — сказал он. Голос его не предвещал подольским ничего хорошего. — Я этих местных мальчиков знаю. Есть у них две машины и двадцать стволов, так они себя уже круче гор чувствует, а в нашем бизнесе, ты знаешь, это очень опасное заблуждение. Боря таким же был.

— Не вы его?..

— Сто лет он мне нужен, — сказал Андрюша. — Я на кабаки трачу больше, чем он в месяц зарабатывает. Зарабатывал.

Я не стал смущать его вопросом, когда он на самом деле в последний раз за что-то платил из собственного кармана, в конце концов, у каждого свой стиль. Мы еще немного потрепались о погоде, политике и финансах, после чего он сказал, что его мальчики уже вызвонили больницу, в которую везут Леонида, и он отправляется туда, чтобы поговорить с хирургами-косметологами. На этой оптимистической ноте мы попрощались.