Пробежав по бумаге глазами, командир корабля облегченно вздохнул и, спохватившись, смущенно улыбнулся Полундре:

– Ты уж прости, сокол. Приказано откомандировать тебя в Мурманск, в штаб флота.

Теперь настала очередь Сергея Павлова сурово сдвинуть брови. Больше мурманских адмиралов его пугала сцена объяснения с любимой женой. Она хоть и знает, что служба для него важнее всего, и не скажет ничего против, но на душе от этого не легче: ведь из похода вчера только вернулись. Да и чего скрывать, соскучился он по дому.

Командир участливо похлопал его по могучему плечу:

– И куда это, интересно, тебя выдергивают?

Полундра потер подбородок, представив образ своей любимой и мысленно прокрутив в голове все, чего он лишился благодаря этой треклятой телеграмме, сокрушенно вздохнул и, стиснув зубы, ответил:

– Может, рыбу ловить…

Каждый раз, входя в этот кабинет, Полундра чувствовал в нем что-то неуловимо не флотское, несмотря на Андреевский флаг на стене, на точную, до мельчайших деталей, уменьшенную копию субмарины на рабочем столе и даже на военно-морскую форму контр-адмирала, хозяина этого кабинета.

– Товарищ адмирал, старший лейтенант Павлов по вашему приказанию прибыл, – отчеканил он.

– Вижу, что прибыл, – серые, слегка прищуренные глаза контр-адмирала Сорокина спокойно и деловито рассматривали Полундру и вызывали в нем ощущение, что их обладатель знает о нем гораздо больше, чем он сам о себе. – Проходи, присаживайся.

Сергей давно привык, что адмирал никогда не требовал от него доклада о флотских буднях, он сам прекрасно владел этой информацией. Такая уж у него работа. Однако вопросы, ставящие иногда в тупик, адмирал задавать умел.

– Что нового на корабле? Как здоровье старпома? – с невинной улыбкой спросил хозяин кабинета.

– До моего отъезда сюда капитан третьего ранга Беликов на здоровье не жаловался, – Полундра пожал плечами и перевел взгляд на портрет президента на стене. О том, что у старпома стало пошаливать сердце и он старательно избегал докторов, чтобы не списали раньше времени, он и сам узнал недавно.