19 августа 1991 года, шесть часов пятьдесят две минуты. Третий, моторный вагон электропоезда номер 2212 'Куровская-Москва'. Перегон между платформой 'Ухтомская' и платформой 'Ждановская'.Платформу 'Косино' электропоезд проследует без остановки.

  За треснувшим стеклом окошка проплывал мокрый, неброский подмосковный пейзаж... Из поднятой вверх длинной, в деревянной раме, форточки слетали вниз капли и приятно холодили лицо...

  Берия задумчиво стоял, придерживаясь одной рукой за металлический полукруглый поручень на изогнутой деревянной спинке сидения...

  ('Вагон утреннего поезда переполнен...это не дело. Значит, люди не заняты в пригороде, раз в Москву едут на работу...

  Впрочем, сегодня, кажется, выходной? (Выходной и воскресенье- разные вещи.

  Выходным в 1953 году мог быть ЛЮБОЙ день. В том числе и понедельник...Берия просто не мог поверить, что в рабочий день столько народу едет торговать на рынке.) Значит, едут на рынок- вон у бабулек какие корзинки... всё равно, не дело! Что, в Подмосковье колхозных рынков нет?

  Надо разобраться...'). Для Берии мелочей не было.

  Снова и снова он перебирал в памяти прочитанное...

  'Надо же... значит, двадцать шестого, а? Десять дней спустя...как звучит.

  Хорошо, что хоть не десять лет спустя.

  А Никитка-то Свинтус, герой... А? За руку меня схватил. Это Никитка-то? Который меня до усрачки боялся?

  Где? В Кремле.

  И генералы- с пистолетами ворвались ...а? Да со времён Хозяина НИКТО, хоть ты дважды маршал, не мог войти в Корпус с оружием! Все разоружались...и я!

  И они меня потом вывели в приёмную...а? Да у нас даже туалеты прикреплёнными контролировались- а вдруг закреплённому там станет плохо?

  А потом меня закатали в ковер и вывезли, а?

  И часовой не потребовал накладную из Управления Делами? А вдруг это бесценный хорасан? Да насрать часовому, что Булганин ковёр везёт! Ему под трибунал идти, а не Булганину!