Открылась дверь пассажирского салона. Из него вышли гуськом всего восемь пассажиров. Последним по трапу спустился невысокий мужчина лет сорока. Он был настолько неприметен, что хорошенькая барышня в пилотке, встречающая пассажиров на земле, чуть было не увела группу без него. На плече у вновь прибывшего висели два фотоаппарата, в руке он держал небольшой дорожный саквояж.

Заполнение медицинских карантинных карточек отняло всего несколько минут, и пассажиры проследовали дальше, на паспортный контроль. Здесь процедура длилась и того меньше. Взгляд на пассажира, взгляд на раскрытый паспорт с фотографией его владельца, и тотчас же удар штампа с отметкой о въезде на территорию Венгерской Народной Республики. Место, число, месяц, год. Мужчина с фотоаппаратами по-прежнему держался в хвосте группы. Неуверенные движения и взгляды свидетельствовали о том, что ему незнакомы порядки в этом аэропорту. Пограничный контроль задержал его не дольше других: рост средний, худощав, волосы темно-русые, глаза карие, нос прямой, губы узкие, особых примет не имеет. «Пожалуйста, проходите».

В помещении таможни пассажиры разбирали багаж, чемоданы подавались по транспортеру. Но наш незнакомец не стал дожидаться своего багажа и прошел прямо к двери, над которой светилась красная лампочка. Ему преградил путь таможенник в форме и протянул листок декларации, вежливо указав на фотокамеры — их следовало занести в бланк. Незнакомец быстро его заполнил, но в графе о ввозе аппаратуры оказалось не два, а три названия. Таможенник взял листок и осмотрел фотокамеры, сверяя номера. Это были два великолепных аппарата марки «Минолта», каждый с телеобъективов и блицем. Все было правильно. Таможенник вопросительно взглянул на пассажира, указав пальцем на третью строчку. Иностранец полез в карман и извлек оттуда миниатюрный магнитофон. По размеру он был чуть больше спичечного коробка,