Шхерная эпопея Демина началась с вызова к контр-адмиралу.

Можно было ожидать благосклонного разговора, даже похвал, - на прошлой неделе катер Демина подбил немецкую быстроходную десантную баржу. Но был возможен и нагоняй - на Демина нажаловался начальник санчасти, придравшийся к его коку за отсутствие гигиены в камбузе.

- Зачем меня вызывает адмирал, не знаете? - вполголоса спросил Демин начальника штаба, проходившего через приемную.

- На берег списывают, - также вполголоса ответил тот и непонятно чему усмехнулся.

Демин оторопел.

"Как на берег? За что?.."

- Ты почему сердитый? - удивился адмирал, увидев вытянувшееся лицо Демина.

- Я ему сказал, что на берег списываем, - пояснил начальник штаба, раскладывая на столе бумаги для доклада. - Он и перепугался.

- Так ведь на какой берег... На вражеский!

Адмирал подвел Демина к большой - во всю стену - карте.

- Вот, стало быть, где ты будешь находиться. В самом осином гнезде... Не беспокойся, не обленишься!

Палец его быстро прочертил зигзаг от опушки в глубь шхер и остановился в точке, которую в лоциях называют узлом, или стыком, фарватеров.

- Это продольный, это входной фарватер. Вот маяк. Разноцветные дуги вокруг - предупредительные огни маяка. Сам понимаешь: теснота, камней всяких, островов... И есть среди них один островок... - Палец чуть отодвинулся от маяка. - Безыменный, безлюдный. Куча скал и полдесятка сосенок на скалах. Широкой ладонью контр-адмирал прикрыл островок. - Сюда и высадят тебя, понимаешь? С почестями будут высаживать, с иллюминацией. Только чествование устроят подальше, милях в пяти, на плесе перед гитлеровскими береговыми батареями...

Так и сделали.

В августе на Балтике кончается пора белых ночей, но перед батареями и летом не бывало так светло, как в ту ночь. "Люстры" качались над морем, подвешенные в несколько ярусов. Некоторые только что вспыхнули и горели, медленно опускаясь на парашютах, другие, догорев, рассыпались снопом искр над самой водой.