– Что?

– На паутинке. У пауков нет ниточек, одни паутинки.

– Паутинка, ниточка, какая, на фиг, разница! Главное, он повис у меня перед глазами и лапами шевелит.

– А дальше?

– А дальше я заорала.

– А паук что?

– Он на подзеркальник прыгнул. И веришь, Юлька, он прямо в зеркало влез. Прямо туда!

Марина дрожащим пальчиком указала куда. Юлька всмотрелась пристальнее.

– Там нет ни трещины, ни щели, – резонно сказала она. – Паук не мог туда проскочить. Если он только не какой-нибудь фантастический паук, который ходит сквозь зеркала и стены… Успокойся, Маринка. Ой! У меня же ванна наполняется! Чур, ты моешься после меня!

Юля скоренько переоделась в купальный халатик, взяла свои полотенца и прочие банные принадлежности и поскакала к двери.

– Юль! – остановил ее жалобный возглас. – Я боюсь оставаться одна.

– Прекрати эти глупости, Маринка, – строго сказала Юля и даже поразилась взрослости своего голоса. – У тебя глюки от переутомления. Сейчас вымоемся, потом поужинаем, и спать. И никакие пауки тебе больше не будут мерещиться.

– Но он был, был!

– Ага. А еще здесь был Джонни Депп и давал тебе автограф, – хмыкнула Юля и принялась спускаться. Джонни Деппом она очень правильно вернула подругу к реальной жизни. Джонни Депп был Марининой платонической любовью, и стоило ей переключиться на его многочисленные таланты и достоинства, как никакие пауки, а также торнадо, землетрясения и маньяки Марине были не страшны. Так что теперь Юля могла за нервную систему подруги не опасаться.

Юля выкупалась, спустила воду и принялась набирать ванну для Марины. Приятная расслабленность и довольство жизнью заключили ее в свои объятия. Юля по натуре была оптимисткой и в любой ситуации могла найти нечто приятное для собственного бытия. Сейчас ее даже радовало отсутствие тетушки. Как славно, что этот вечер они с Мариной проведут вдвоем, попивая чай на террасе и вдыхая аромат здешних цветов, а не отвечая на бесконечные тетины вопросы насчет университетской жизни, видов на будущее и подобного прочего.