— Это ещё зачем? — глупо спросил Кирюша, для которого традиция свадебной церемонии была в новинку.

— Держи, — отозвался Громов-старший, передавая ему один из букетов. — Вручишь невесте.

— А когда вручать?

— Следи за другими, — посоветовал Константин. — Когда все вручать будут, тогда и ты.

— А я креститься не умею… — сообщил Громов-младший, которому сразу расхотелось участвовать в предстоящем ритуале.

— Тебе не обязательно, — отмахнулся Константин. — Главное — в носу поменьше ковыряй.

Наташа предпочитала не вмешиваться в мужской разговор.

Приехали они далеко не первыми. У церковной ограды было припарковано с десяток автомашин, среди которых выделялся вызывающе белый «джип» Алексея Лукашевича. Сам Лукашевич, одетый в парадный мундир со всеми орденами и медалями, как и полагается жениху, имеющему офицерское звание, о чём-то беседовал с родителями невесты. Завидев «девятку» Громова, он сделал отмашку рукой, давая понять Константину, что видит и приветствует.

Константин пристроил свой автомобиль с краю от общего ряда, вылез наружу и предупредительно открыл дверцу, выпуская жену с букетами. Кирюша, щурясь на скупом зимнем солнце, вылез сам. Настроение его ухудшалось прямо пропорционально уменьшению расстояния до церковной паперти. Он ёжился в своём выходном пальто и смотрел волком.

— Пап, можно я в машине посижу? — попросил он. — Дядя Лёша без меня обойдётся.

Но Громов-старший был неумолим.

— Нечего ныть, — сказал он строго. — Тебе это на пользу пойдёт.

Тут уже вмешалась Наташа.

— Костя, ну что ты в самом деле? — одёрнула она мужа. — Я тоже не понимаю, зачем нам идти на эту… этот ритуал. Я раньше не замечала за тобой особой религиозности.

Громов внимательно посмотрел на жену.

— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — заметил он с лёгкой усмешкой. — И мы это уже обсуждали, Ната. Мой друг захотел, чтобы его брак был засвидетельствован не только в загсе, но и на небесах. Я уважаю своего друга, а значит, уважаю и это его решение. И я должен быть там, чтобы своим присутствием выразить своё уважение…