Тем временем свадебная церемония развивалась согласно канону. Обручение происходило в притворе церкви. Выговаривая сильным басом молитвы, седобородый священник благословлял жениха и невесту. Жених, Алексей Лукашевич, запакованный в мундир, и невеста, Зоя Пономарёва, в белом свадебном платье и под фатой, заученно крестились в нужных местах.

«Ишь навострился, — думал Алексей Стуколин, наблюдая за Лукашевичем не из самой удобной позиции — со спины. — И откуда что взялось?» Впрочем, он знал, откуда это взялось. Итоги операции «Испаньола» и последовавшая за ней силовая акция в Средней Азии, когда им троим — Громову, Лукашевичу и Стуколину — пришлось бомбить лагерь «террористов», многое изменили в их жизни, и, как следствие, в душе каждого. Самое любопытное, что внешне эти изменения почти никак не проявлялись — все трое давно научились скрывать свои истинные чувства, и только человек, который их хорошо и долго знал, мог бы заметить разницу. Например, Алексей Стуколин начал курить. Константин Громов рассказывал всё меньше фантастических историй, но зато всерьёз взялся за гитару и за каких-то полгода выучился играть и петь на вполне приличном уровне. А Лукашевич вот окрестился и стал верующим. Без фанатизма, конечно, — Лукашевич никогда и ничего не делал с фанатизмом — но осознанно и с чувством выполненного долга.

Константин Громов, рассказывая сыну о подробностях православного свадебного ритуала, в свою очередь вспоминал, как они — Лукашевич и Зоя — впервые увидели друг друга. Это был заслуживающий внимания эпизод их совместной биографии, и он, словно в каком-нибудь пошловатом «женском» романе, начался с взаимной пикировки. Громов очень хорошо помнил тот день, когда «комиссия от администрации Мурманска», возглавляемая советником по безопасности Львом Максимовичем Маканиным, появилась на территории авиационной воинской части 461-13(бис(, чтобы дать своё заключение о готовности этой части к ведению боевых действий.