- Воздайте должное Господу, пока Он не воздал должное вам! Не сносите долее ваших безмолвных грехов! Извлекайте на свет Божий правду, несите ее в руках, вручайте ее мне - все безобразие, всю гнусную скверну ваших душ! Я омою вас в крови Агнца, в крови Господа, в крови Слова Истинного! Иного пути нет! Великий день не придет, если вы сами себя не избавите, если не очистите своего духа! Я, я могу справиться со всей той болью, что кипит и кипит в черных провалах ваших душ! Услышь меня, Господь милосердный, услышь меня... Я есмь уста ваши, язык ваш и ваше горло - тот рупор, что возгласит о вашем избавлении Всевышним Небесам! Добро и зло, труды и печали - все это мое! Мое! Я могу с этим справиться, могу это вынести - могу рассеять скверну в ваших умах, ваших душах и ваших телах! Место этому здесь! Я есмь это место - вручите же мне ваши горести! Это ведал Христос, Бог это ведает, я это ведаю - а теперь и вы должны это узнать! Известь и камень, кирпич и бетон воздвигают стену вашей нужды! Дайте же мне снести эту стену! Дайте мне войти в ваши умы и взять на себя ваше бремя! Я есмь сила, я есмь водопой придите же испить от моей силы!

И люди бросились к нему. Облепили его, как муравьи, кормящиеся от мертвечины. А дальше воспоминание рассеивалось. Картину религиозного собрания сменили образы диких зверей, грызущих мясо, стай грифов, опускающихся на падаль, острозубых рыбок, кидающихся на беспомощную плоть, рук, рук, зубов - и еще рук и зубов, рвущих кровавое мясо.

Номер был занят. И опять занят.

Бурма уже битый час набирал один и тот же номер - и номер этот неизменно был занят. Взмокшие танцоры тоже хотели воспользоваться телефоном, но Эдди Бурма рычал им, что речь идет о жизни и смерти, - и танцоры возвращались к своим партнерам и партнершам с глухими проклятиями в его адрес.