Вытерев плечом капельку пота со щеки, соображал, как же быть дальше, попутно прислушиваясь к разговору в квартире. То что, говорили там по немецки — даже не удивило. Судя по всему, приехавший был старшим, а засадники, теперь отвечали на его вопросы. Причём, тёплая видно у них там компашка собралась — никаких званий я не услышал. Друг к другу, только по именам обращались. Хотя конечно, без присущих русским, подколок и общей душевности беседы. Давно заметил — фрицы, даже если они добрые знакомые, о работе разговаривают сухо и обстоятельно. Вот и сейчас, разговор у них проходил в картонно-деловом ключе. Приехавший, которого один из встречавших назвал Генрихом, спрашивал — как пошёл день. Ему отвечали, мол, тихо спокойно — без шума и пыли. И в свою очередь задали вопрос, от которого я чуть не кувыркнулся повторно.

— Генрих, а что на площади? К объявлениям кто-нибудь подходил?

— Нет Курт. Точильщик утверждает, что в основном, только местные. Было так же, пятеро незнакомых, в разное время. За ними ушли филёры, но потом выяснилось, что это тоже пустышка. Да, ещё уголовник там из новеньких тёрся, но ближе десяти метров не подходил. А с такого расстояния ничего бы он не разглядел.

— Уголовника тоже проверили?

— Нет, людей уже не было, но Крамаренко утверждает, что это точно ворюга. А у него — глаз намётан.

— Всё равно — зря его не проверили.

— Курт, ты прекрасно знаешь, сколько у нас людей. Тем более, что Крамаренко с этим субчиком разговаривал. Тот интересовался, какой фильм в офицерском кинотеатре идёт. Да и по поведению, на советского шпиона совершенно не похож. Обычная шантрапа.