— Вилли?

Тот молча кивнул, продолжая пялится на меня, как на тень отца Гамлета.

— А если я предложу тридцать рейхсмарок за смычок, вы сможете его найти?

Лежавший, прикрыл глаза и только секунд через сорок ответил, шепелявя разбитым ртом:

— Даже за триста марок это невозможно. Его у меня просто нет.

Вот и хорошо. Пароль с отзывом прошли нормально. Хотя и не сомневался, что этот сильно побитый мужик — тот, кто мне нужен.

— Идти сможешь?

— Да я отсюда, ползком поползу!

— Ползком не надо. Раздевай этого жмурика — я пихнул ногой ближнего охранника — и одевайся.

— Э-э-э... здесь моя собственная одежда, в шкафу висит...

— Тем лучше. Давай, давай — в темпе!

Пока Вилли кряхтя облачался, я подойдя к окну и раскрыв его, прищёлкнул языком. Тут же появились Пучков со Светланой.

— Принимай груз!

Ребята подхватили тяжело перевалившего через подоконник Вилли и шустро поволокли его слабо шевелящую ногами тушку, к машине. А мы с Генрихом, вышли так же как и вошли, чтобы не возбуждать у дежурной медсестры, преждевременных подозрений. Тем более, надо было сказать ей пару слов, чтобы с раннего утра тут кипеж не поднялся. Не знаю, когда у них плановый обход ранбольных, но в палату, где сейчас валяется два трупа, доктор должен попасть как можно позже. Поэтому проинструктированный Генрих, проходя мимо дежурной приказал:

— Процедуры отменить! До моего прихода, к палате чтобы никто не подходил! Обязательно передайте это по смене.

Средних лет медсестра, вставшая при нашем появлении, только отрывисто кивнула, как болванчик и ответила:

— Яволь!

Ну вот и славно... А даже если кто в нарушении приказа и попробует сунуться, то дверь уходя я закрыл на ключ, так что фора у нас будет. Не торопясь, спустились с крыльца и утрамбовавшись в автомобиль, поехали к воротам. Часовой, может и удивился, увеличению количества пассажиров, но вида не подал и выпустил в ночь без проблем. На этот раз, патруль встретился только единожды и тот, скользнув по знакомым номерам равнодушным взглядом, просто козырнул проезжающей мимо машине.