— Видите ли, в чём дело. Когда меня взяли, то гестаповцы забрали портфель с документами. Но я их ещё там, в Чехословакии, переснял на микропленку....
Оба-на! Вот это поворот! Выходит не всё потеряно? Народ, как и я, сделал стойку, услышав эти слова. А Вилли, фантик плюшевый, держал актёрскую паузу, ощупывая языком осколки зубов. Первым не выдержал я:
— Ну, не тяни! Где плёнка?!
— В той квартире, откуда меня взяли. В гостиной, под плинтусом, есть щель. Вот туда её на всякий случай и спрятал, посчитав, что так надёжнее будет.
— И на допросе о ней ничего не сказал?
— Немцы о плёнке даже не догадывались, поэтому не спрашивали.
Потом виновато отвёл глаза и добавил:
— А спрашивать они умеют...
Шагнув к нему, ободряюще положил руку на плечо:
— Да не вини ты себя! В данной ситуации, любой бы раскололся. Я знаю. Так что забудь. А вот за то, что плёнку сохранил — начальство тебя, в уста сахарные, восторженно и неоднократно лобзать будет.
Разведчик сильно сомневаясь этим словам, покачал головой, но уже не обращая на него внимания, повернулся к ребятам приказав:
— Все слышали? Так что за дело. Девчата, труп и машину — утопить. Леха, помоги им.
Народ побежал выполнять приказ, а я стал выяснять, под каким конкретно плинтусом заныканы микропленки. Минут через двадцать, группа вернулась. Оставив агентурного на попечении барышень, рванули в сторону знакомого дома. Шли быстро, прячась по палисадникам и, благодарили бога, за то, что осенью светать начинает поздно, поэтому время, осуществить задуманное, ещё есть.
***К половине четвёртого, подошли к знакомому каштану. Окно немцы так и не закрыли, только одеяло осталось висеть в проёме. Вот и славно, трам пам пам! Скользнув с ветки на подоконник, несколько секунд прислушивался, пытаясь по звукам определить — есть ли в комнате бодрствующие. Ничего не услышав, стволом пистолета, удлинённого глушителем, чуть отодвинул полог. Ни фига не видно, но то, что вопить и стрелять в меня не стали, это уже радует. Потихоньку просочился в комнату. Такой же бесшумной тенью, следом нырнул Пучков. Фонарей у нас само собой не было, поэтому двигались на ощупь. Ага, вот кровать и на ней кто-то сопит. Почти беззвучно прошептал: