Повернувшись назад, махнул рукой, отдавая команду. А сам опять приник к гробовщику. Он как раз обернулся, на возню у себя за спиной и удивлённо выпучил глаза. Правда, там было на что посмотреть — народ, сноровисто, в пять секунд упаковал безутешного брата в гроб и теперь все внимательно пялились на возницу. Дёрнув его за рукав, обратил внимание на себя. Развернув веером десять двадцаток рейхсмарками, в лоб спросил:

— Дядя, заработать хочешь?

— Э-э-э?

Мужик всё пытался оглянуться.

— Ты не вертись. Ты сюда смотри!

Наконец он уставился на деньги. Вот и умница.

— Доедем до кладбища и эти хрусты — твои.

— Э-э-э?

Вот блин заклинило! Он что, все слова забыл, только одна буква в памяти засела? И валить его нам, не с руки. Эта телега наверняка достаточно известна и если появится за вожжами другой, могут возникнуть нехорошие вопросы. Да и сам он, личность, любому полицаю знакомая. Они нас даже тормозить не будут, в присутствии местного гробовщика. Обычное дело — похороны. Но этого хмыря, надо из состояния прострации выводить.

Вынув финку приставил её к боку мужика

— Будешь сука дёргаться — перо в бок получишь! Ты знаешь, кого везёшь?

Собеседник при виде ножа, расширил глаза и помотал головой. Ну, хоть экать перестал — уже хорошо.

— Это вор центровой — Гриша Лютый. Тут залётные с Одессы, малость рамсы попутали, вот оно и получилось...

Что получилось — уточнять не стал. Тем более, терзали смутные сомнения, насчёт наличия в природе в сороковых годах законников. Ну да и хрен с ним! После небольшой паузы, цвиркнув слюной через зубы, продолжил:

— Так что нам дядя, сейчас надо с города выбраться. А дальше, мы с этой мразотой фуфлометной разберёмся. Тем более, смотрящий из Галаца уже в курсах этого беспредела...