Я сидел пригорюнившись и прижавшись к вознице, попутно щекоча ему бок финкой. Девчонки шли сзади, простоволосые и утирающие слёзы. Гек, отстав метров на пятьдесят, контролировал ситуацию издалека. Местный блюститель закона, при виде нас, как и думалось, не проявил никакого интереса. Старый и какой-то обрюзгший, он скользнул по катафальной телеге равнодушным взглядом, поправил винтовку и опять уставился на подъезжающие возы. Ну, чисто гаишник, которому глубоко плевать на беспонтовый «Запор» в ожидании приближения жирного «Мерса».

Ещё через двадцать минут подъехали к кладбищу, расположенному на холме. Отдав повеселевшему мужику сотню, почесал репу и предложил провести нас до виднеющегося километрах в пяти леска.

— Довезёшь, сверху полтинник румынских накину.

Конечно эти леи, были как капля в море, по сравнению с рейхсмарками, но водила подписался. Какой однако, хозяйственный человек. Прямо копеечку к копеечке собирает, Скрудж местного разлива...

Было уже около десяти. Не по-осеннему жаркое солнце, ощутимо пригревало. Пахло сыростью и травой. Вот в этой идиллии, мы и катили не торопясь, всё дальше от Измаила. Кстати, похоже основной поток людей идущий в город, прошёл с утра, поэтому навстречу, мало кто попадался. Когда остановились под деревьями, я оглядев пустынную дорогу, тюкнул гробовщика по кудлатой башке. Не насмерть конечно. Часа через три очухается, с лёгкой головной болью.

В темпе, сгрузив его вместе с деревянным изделием за кустики и подобрав подскочившего Лешку, погнали телегу по дороге ведущей к дельте Дуная. Коняшка, не привыкшая к таким скоростям и грубому обращению обиженно всхрапывала, но выбирать не приходилось. Так что, в результате наших телодвижений, кляча развила непомерную для себя скорость километров 7 в час и стабильно её держала. Пучков перелез ко мне и поглядывая назад сказал:

— А ведь мы, только-только успели. Когда вы уже с холма съехали, я видел, что немцы посты на выезде начали усиливать. К тому старому полицаю, ещё пятеро солдат добавилось.