— Ну что военный, пойдём, поговорим.

Сержант и рядовой, приехавшие с наглым контрразведчиком, сунулись было следом, но их тормознул Покатилов, который занимался охраной наших «маркони»:

— Так, бойцы. Вы — на месте. Ничего с вашим командиром не сделается.

Спорить с ним, те не рискнули. Видно, тоже почуяли необычность ситуации. Летеха только головой дёрнул, но права качать не стал и вошёл в дом.

Вышел он мокрый и взъерошенный. Сначала я показал ему свою ксиву и поставил раком, то есть по стойке смирно. Потом, мы связались с генералом Левиным, начальником контрразведки фронта. Он был один из немногих, кто знал, чем наша группа занимается. Обрисовали положение. Генерал, оказывается, был не в курсе того, что его подчинённые, в нашу сторону, такую бочку покатили, хотя с его стороны, это косяк сильнейший. Ведь именно Левин должен был прикрывать и курировать нашу группу со стороны СМЕРШ. Предчуствуя неминуемое вставление кола от земли до неба, генерал молниеносно провёл расследование и уже через двадцать минут, всё выяснилось. Оказывается, имела место случайная, хотя, как выразился перенервничавший главный контрразведчик фронта — «преступная» накладка. Просто не в меру ретивый цирик из штаба армии, получив бумагу на Марата, и не обратив внимания на спецпометку в личном деле, решил сделать превентивный арест. Так сказать, для подстраховки. Вот и заслал своего подручного, брать Шарафа, как будто тот, блин, всю жизнь немецким шпионом проработал. Ретивому, я теперь не позавидую и, чем для него всё закончится, даже предположить не могу, а вот летехе, за непочтительное отношение к старшим по званию, просто дали по зубам и отпустили с богом. Правда для начала, Гусев его запугал до мелкой тряски. Даже расписку взял о неразглашении. Контрик, на гражданке, видно совершенно не представлял, что в действующей армии с ним может приключиться такой конфуз, поэтому расписку написал без звука, да ещё и благодарно поглядывая на нас.