— Но ведь не повязали? Так что друг мой лепший не журись, я сказал — заживём, значит заживём!

Тут дальние разрывы, отвлекли нас от этого довольно странного, на мой взгляд разговора. Интересно — что Сергей хотел этими словами сказать? Но уточнить не получилось. Майор сделал вид, что полностью поглощён немецкими самолётами пытающимися бомбить какую-то цель километрах в трёх от нас. Я тоже стал разглядывать пикировщики, которым вообще-то было уже не до бомбёжки. Последнее время, вражеские самолёты мы вообще видели редко. Это им не сорок первый. Теперь с «Мессерами» и «Фоккерами» на равных дрались «ЯК-3» и «Ла-7». Да и наземное зенитное прикрытие было на высоте. Так что самолёты люфтваффе, спускали на землю быстрее, чем их успевали производить. Ну и конечно же — с горючим в Германии была огромная напряжёнка. Вот и сейчас, из звена «Юнкерсов» пытающихся чинно отбомбиться по русским, одного уже завалили с земли, а на перехват удиравших во все лопатки остальных, с севера заходило несколько маленьких точек, которые наверняка были нашими истребителями.

Тут дверь открылась и на крыльце появился Мишка Северов.

— О, Илья, ты здесь! А я тебя искать уже собрался. Там шифровка пришла. Видно, опять в столицу вызывают... Пойдём, распишешься.

Расписавшись и прочтя послание, я удивился. Блин! Действительно, вспомни чёрта... Прозорливый Мишка оказался прав — надо лететь в Москву. Связавшись с транспортниками и выяснив, когда идёт ближайший попутный борт, я поплёлся в каптёрку переодеваться. В полевой х/б хождение по первопрестольной конечно не возбраняется, но вид не тот. Поэтому напялив свой китель с подполковничьими погонами и фуражку, я глянул на себя в большое зеркало от трюмо, которое где-то умыкнул домовитый каптерщик. Мда, непривычно... Хотя конечно, вид стал гораздо солиднее. Такому важному дяде, Змей бы уже поостерёгся дули крутить. Даже морда стала как будто шире, из-за высокого воротника подпершего подбородок и во взгляде появилась начальственная искра.