Владислав Николаевич Конюшевский


Попытка возврата (Книга первая)

Глава 1

Что за черт? Радио внезапно замолкло, фары погасли, еще и мотор заглох. Ну, блин, приехали! Это я хорошо срезал дорогу, просто замечательно. Послушал Стасика на свою голову. Нет, вообще то, дорога нормальная и пронырнув лесом, сэкономил бы с полчаса, как минимум. Ну, кто же знал, что машина накроется. Я вздохнул и потерзал немного стартер - ноль. Вообще ноль. Как будто у меня на ходу аккумулятор сперли. Еще немного подергал ключом и только тут обратил внимание, что даже приборная панель не светится. Быстро начало темнеть. Выглянул в окно - ого какие тучи нагоняет! Дорога сразу стала мрачной. Узкая, асфальтовая, идущая между вековыми деревьями она стала похожа на дороги из фильмов ужасов. Теперь только монстра лохматого или придурка с бензопилой не хватает для полного антуража. И ведь машин нет вообще. Ни встречных, ни попутных, еще и дождик мелкий начал моросить, заставляя асфальт лаково поблескивать. Да и откуда тут машины - лес кругом. Хоть и Польша, да глушь.

Вообще, конечно, Польша интересная страна - они аж повизгивают от восторга, что влезли в Евросоюз, а клятые москали как были дикой Азией, так и остались. И чего они нас так не любят - непонятно. Причем не любят, это слабо сказано. Ненавидят самозабвенно и с восторгом. Правда, пока дело не коснется денег. Если вдруг, клятый москаль становится деловым партнером и с него можно поиметь свой гешефт, то все свои комплексы западные братья-славяне, запихивают поглубже в дупу и становятся почти нормальными людьми. Странный народ, вроде c распадом Союза получили вольную - радуйтесь! Но радости не присутствует почему-то. Хочется чего-то еще, а чего сами не понимают вот и злобствуют.

Мда… дорога-то совсем пустая. Еще и дождь зарядил мелкий, нудный. Все лобовое стекло было залито каплями, которые быстро собирались в ручейки сбегавшие вниз. Оттягивая момент заглядывания под капот, закурил. Очень не хотелось вылезать в эту мокрую хмарь. Зачем я только Стасика послушался? Вообще то он не совсем Стасик, он - Станислав Ковальский, с ударением в имени на И. Но я его зову Стасиком, отчего Ковальский страшно злится. А его позлить - одно удовольствие, потому что этот хмыренок, самый крупный ненавистник русских, из всех моих знакомых.



1 из 373