– Не учи ученого.

Он с силой вмял папиросу в пепельницу и кликнув часового вышел, оставив меня сидеть. А я, свиснув из оставленной на столе пачки папиросу, закурил и начал размышлять о том, что обратно в камеру, по всякому не вернусь. Попытаются засунуть - буду вырубать конвоиров. От меня, похоже, такой прыти не ждут. Потом рвану вглубь территории. В одиночку, сидя в камере, войну не выиграть. И впустую погибать не по мне. Конечно, хочется помочь людям, но ведь не против их воли. А когда все уже завертится - буду я здесь или нет, разницы никакой. Тут мысли, перескочили на другое. Этого командира заставы, я, похоже, все-таки зацепил. Если бы начал буровить про войну, он бы меня послал, а так - обычная провокация на его участке. Опасности подвергается его личный состав, за которого он, как всякий командир, в ответе. И замашки у него, именно отца-командира, я отследил уже. Нееет. Он точно начнет что-то предпринимать. Во всяком случае, сегодня ночью, они спать не будут. А со студентом-филологом, похоже, пора завязывать. Буду косить под нашего разведчика-нелегала. Жалко… Быть студентом у меня хорошо получалось.

Тут зашел старлей и не садясь за стол, подошел к окну.

– Связи нет. Я уже послал человека в отряд.- Он повернулся - Говоришь, в четыре?

– Да. В четыре утра. Может, раньше. Часа в три. Но сегодня - это точно.

Я немного подумал и спросил:

– И еще - часто у вас связь пропадает?

– Нет, в этом году новую линию протянули, еще ни разу не прерывалась.

Он посмотрел на меня, в глазах мелькнуло понимание и, кликнув бойца, приказал позвать своего зама и комсорга.

Я поднялся со стула и подошел к лейтенанту.

– Может, познакомимся? - Я протянул руку - Лисов Илья Николаевич

Он хмыкнул:

– А как же Вацлович?

И, протянув свою руку, представился:

– Сухов Андрей Иванович.

Я чуть не упал. Товарищ Сухов!!! Бывает же такое! Не зря он мне сразу понравился… Видно, глаза у меня стали совсем ошарашенные, потому что Сухов спросил: