Что может сделать напалм, ОДАБ и пятитонные фугаски в густонаселенном городе, фрицы себе представляли хорошо. А кто не представлял, достаточно было посмотреть на дымящиеся остатки форта, чтобы принять правильное решение. Один день там было тихо, а потом, к всеобщему удивлению, начались бои между частями СС, желавшими воспрепятствовать бегству гражданских из города и армейцами, которые вписались за цивильных. Правда, они были недолгими - на третий день ультиматума, комендант Отто фон Ляш, прикинув шансы, принял решение о капитуляции.

Фюрер, в знак протеста сожрал в Рейхсканцелярии все половички, но Ляшу, на это было уже плевать. В качестве военнопленного, он отбыл сначала в штаб фронта, а потом в Москву. Так что, благодаря всем этим событиям Кенигсберг будет наверное первым крупным немецким городом практически не тронутым войной и захваченным нашими войсками.

Сделав последнюю затяжку, я щелчком отправил "бычок" в кусты и в этот момент, послышался шум мотора. Глянув на часы, пихнул в бок Гусева:

- Без пяти восемь. Все как в аптеке. МОИ орлы, никогда не подводят!

- Хм.. они такие же твои, как и мои...

Я только руками развел:

- Ну, считай - уел!

Тем временем, к нам подрулил открытый "Виллис". Сидевший рядом с водителем Марат, ловко спрыгнув на посыпанную гравием дорожку, поздоровался и вопросительно посмотрел на нас. Полковник, успокаивающе кивнул:

- Едем, едем. Все как договаривались - и, плюхнувшись рядом с водителем, скомандовал: - Грузитесь, чего ждете?

Марат, ухватившись за дугу, закинул себя в джип. Я сделал тоже самое но, уже приземляясь на сиденье почувствовал, как в левое полужопие втыкается что-то твердое и явно железное. Машина рванула вперед, поэтому сразу привстать не получилось и шипя сквозь зубы от боли, пришлось несколько секунд бороться с инерцией. В конце концов, все-таки удалось отодвинуться и рассмотреть, что именно пыталось лишить меня девственности.