- Здоровеньки булы - хоспода полицаи!

Самый толстый и видно главный, смерив меня с ног до головы соизволил ответить:

- Ну и ты не кашляй. Чо надо?

- А дозвольте поинтересоваться, вон в том кинотеатре, что за фильму крутят? А то афишка висит, а я по герьманьски не разумею. Вы сразу видно- чоловики культурные, могет подскажите?

Полицаи посмотрели в сторону кинотеатра, потом на меня и дружно заржали.

Я сделал вид, что обиделся:

- Ну и шо тут, в моей фигуре, вы нашли смешного?

- Да ты паря лапоть. Там же ясно написано- нур фюр дойче. Тильки для нимцев. Так шо ничо у тя не выйдет.

- Тю! Жалость какая. А я марушку свою, хотел до фильму сводить. Она жуть как про любовь любит. Да и я тоже на Лили Марлену, еще бы разок взглянул. М-м-м-м… Шикарная баба!

Я закатил глаза и тут же заполучил сумочкой по башке.

- Тьфу на тебя! Вертиховост! Вы на него посмотрите! Мало ему обычных девок, так он еще на киношную вздыхать задумал!

Светка была бесподобна. С непередаваемым южнорусским говором, она призывала на мою голову различные кары небесные, попутно обвиняя во всех грехах. Четверо зрителей веселились вовсю. Да и со стороны, народ начал подхихикивать. Сделав вид, что разозлился, грубо пихнул напарницу в сторону

- Ты не лезь, когда мушшины говорят! Не нравиться - вон в сторонке постой.

И уже обращаясь к полицаям продолжил:

- Так вот, я таких щикарьных женьщин не видал. Какие бедры! Какой бюст! Ну, вы меня разумиете?

Те еще как понимали и быстро включились в обсуждение фееричных форм немецких актрис. Светлана тем временем, обиженно дуясь, стояла носом в объявления. Потом, достав платочек начала им обмахиваться, лениво поглядывая по сторонам. Так, пора закругляться. Быстренько свернув разговор, попрощался с развеселыми предателями. Только когда уже уходил, толстый меня окликнул: