Посадили с дикими обвинениями, потом отпустили со странными оправданиями. Теперь вот, на фронтах выровнялось и опять что ли стали народ гнобить? Тоталитаризм с одной стороны хорошо, но вот с другой - смотря какой диктатор, во главе государства окажется. У Виссарионыча на старости лет, различные мании и фобии похоже в конец разбушевались…. Под эти мысли, подъехали к расположению связистов. На крыльце стоял Гусев, важный, расслабленный и довольный жизнью. Ночью он отделился от коллектива и предавался развратным действиям с певичками из бригады фронтовой самодеятельности, поэтому сейчас был похож на утомленного мартовского кота. Шурясь на солнце, он лениво лузгал семечки и только вопросительно поднял бровь, увидев меня в столь странной компании.

- Здравия желаю товарищ майор!

Серега так удивился официальному обращению, что подавился семечком и закашлялся. Прокашлявшись, возмущенно спросил:

- Ты чего тут, под руку орешь?

- Да я не ору. Просто вот смежники пожаловали. Шарафа арестовать хотят. Так что давай в хату - разбираться будем.

Лейтенант во время разговора стоял, недоуменно крутя головой. Видно слова о смежниках заставили его напрячься. Я тронул СМЕРШевца за рукав и показав на дверь предложил:

- Ну что военный, пойдем, поговорим.

Сержант и рядовой, приехавшие с наглым контрразведчиком, сунулись было следом, но их тормознул Покатилов, который занимался охраной наших*Маркони*.

- Так бойцы. Вы на месте. Ничего с вашим командиром не сделается.

Спорить с ним, те не рискнули. Видно тоже почуяли необычность ситуации. Летеха только головой дернул, но права качать не стал и вошел в дом.

Вышел он мокрый и взъерошенный. Сначала я показал ему свою ксиву и поставил раком, то есть по стойке смирно. Потом мы связались с генералом Левиным, начальником контрразведки фронта. Он был один из немногих, кто знал, чем наша группа занимается. Обрисовали положение. Генерал, оказывается не в курсе был, что его подчиненные, в нашу сторону, такую бочку покатили.