— Думаю, это нулевой вариант, — поторопил полковника Петрушин. — Сейчас закончит омовение, будет молиться. У нас несколько минут, чтобы принять решение.

— Ладно, пусть будет так, — согласился полковник. — Но мне нужен источник. Кровь из носу! Попробуйте сберечь хоть одного. Желательно старшего.

— Ничего не обещаю, — Петрушин не стал обнадеживать шефа. — Далеко, ветки мешают. И много их. Но мы попробуем.

— Я верю в вас, — в шепоте полковника звучала надежда. — Вы — лучшие. Ничего не надо?

— Медиков, может, подтянуть... — а вот в голосе Петрушина звучало сомнение. Какие, в задницу, медики, если кто-то успеет привести в действие пояс? — Чекистов предупредите на всякий случай. И пара «санитарок» пусть сюда едут. Все, до связи...

Женщина за машинами молилась. Всю ее видно не было, только руки простертые перед собой, да склоненную голову в платке. Глубокий поклон, руки обхватили колени... голова пропала. Вот она распростерлась ниц — молитва недолгая, скоро закончится... А сумка пока что мирно лежит на капоте...

— Как толстого видишь? — прошептал Петрушин.

— Нормально, — Вася чуть сместился влево и поудобнее приложился к прицелу.

— Левое плечо. Я — правое. Серый, брось камеру. Правое плечо Алихана. Я подключусь. Потом — перенос на водилу Алихана. На снос. Вася — сразу перенос на водилу толстого. На снос. Я бабой займусь. Понятно?

— Понятно, — мы с Васей синхронно кивнули.

— Толстый — нужен, — подчеркнул Петрушин. — А то полковник нас на куски порвет. Алихан и баба — так, если получится...

Женщина показалась в секторе — выпрямилась и села на левое колено.

— Понеслась, — буркнул Петрушин.

Наши «ВАЛы» вразнобой плюнули свинцом. Коренастый мужик сильно дернул плечами и попятился назад. Мой «объект» — Алихан, тоже дернул плечиком, его отбросило на машину. А Васин «объект», водила коренастого, сразу не умер: рухнул в траву, и, привалившись к борту машины, судорожным движением достал что-то из кармана...