Лизюковцы, как позже выяснилось, наткнулись на грамотно спланированную танковую засаду и проваландались сверх означенного времени почти три часа. Я тогда всю рацию у десантников изнасиловал, интересуясь, когда подойдут наши, но мне отвечали:

– Ждите, ведем бой. Скоро будем у вас.

И так раз за разом. В конце концов, у меня почти случайно получилось связаться непосредственно с Гусевым и пользуясь моментом, пока слышимость была более-менее нормальная я, прижимая трубку к уху и пальцем затыкая другое, завопил:

– Гамаюн, здесь Колдун! Нас плотно зажали, несем потери. Немцы, силами до роты непрерывно атакуют. С ними два орудия и легкий танк. Фрицы постоянно подтягивают резервы. "Четвертый" ведет бой в пяти километрах от нас. Короче – приплыли!

Обычно я редко паникую, но тут было можно, поэтому моментально перевозбудившийся Серега заорал в ответ:

– Колдун, держитесь! Через пятнадцать минут к вам прибудут "горбатые"

На это предложение, я даже икнул от неожиданности. Ну, Гусев ну, ухарь – удружил, гадский папа!

Нет, со штурмовиками мы еще в том году плотно контачили. Ребята там знающие и опытные. Но ведь далеко не все!! Тогда нас поддерживала элита, набранная чуть не со всего фронта, а что будет сейчас? Видел я, как фронтовая авиация обычно работает. Да они тут все раскатают не особо разбираясь кто где, тем более от замка до немцев и ста метров не будет. Разумеется, накроют не специально, но у меня уже рефлекс: видишь штурмовик – лучше спрячься в щель поглубже, а то они парни широкой души и стометровый промах у них за промах не считается.

Поэтому придя в себя, ответил:

– Гамаюн, отставить "горбатых" Как понял?! Отставить! Говорю по буквам – Нина, Антон, Харитон, Ульяна, Йошкар-Ола!

– Колдун, прекратить панику. Работать будет "Сапсан"

– Понял, понял! Обозначаю линию обороны ракетами красного цвета! И подкиньте авиацию "четвертому", а то он буксует!