– Ну и как успехи?

– Да странно как-то... – Одинцов замялся, а потом показал мне перепачканную ладонь – Вот смотрите... Хотя, нет, я сейчас!

Быстро выскочив из камина, он поплевав на руку, вытер ее скатертью и вернувшись обратно, сказал:

– Вот здесь провожу, видите, палец в саже. А вот здесь – тоже в саже, но гораздо меньше. Почему?

Хм, действительно странно.

– А ну, отойди – отодвинув Федора, я сам нырнул в черную глубину. В конечном итоге, перемазав обе руки, убедился в правильности первоначальных предположений. Но вся беда в том, что сколько я не искал тайных кнопок или рычагов, ничего не находил. Только вымазался как черт, и площадь сравнительно чистого места увеличилась до квадратного метра. В конечном итоге, вылез, освободив место Одинцову. Пока он работал трубочистом, я перекуривал и давал советы. Кончилось тем, что на голову Федьке свалился шмат сажи и он моментально превратился в негра. Со словами:

– Твою мать!

Особист выпал из камина и застыл в согнутом положении, с разведенными в стороны руками.

– Тихо, тихо, не шевелись!

Углом бывшей красной скатерти, я насколько мог оттряхнул бедолагу, после чего, мы закурили уже вместе, мрачно поглядывая на печку-переростка. В конце концов, старлей сплюнув черную слюну, выдвинул предположение:

– А может так и должно быть? Ну, тяга разная, или огонь до этого места доходил, сажу сдувая, вот там меньше и запачкалось? Я просто с каминами раньше не сталкивался...

– Я тоже... Хотя знаешь... давай последнюю попытку сделаем. Чистое пятно было на уровне груди. Если я встану вон на то кресло, моя задница будет на том же уровне. Может что-то в трубе выше есть и сажу жопой вытерли случайно, когда ход открывали?

– Да смотрели же – там только кладка кирпичная.

– Еще раз посмотрю, может, не заметили.