Гек, присев перед лазом, сумрачно посмотрел на сапера и пробурчал:

– У меня на брюхе цыпочек нет. Что, пошире нельзя было сделать?

– Нельзя...Остальные растяжки я так и не разъяснил...

Дав легкий подзатыльник Пучкову, я прервал его причитания и оценив размеры хода, скомандовал:

– Первым идет Шах. За ним я. Потом, Змей и Даурен. Гек – замыкающий.

Пацаны только кивнули, а я глядя как Марат примеривается ползти, добавил:

– Шараф, ты как на ту сторону перейдешь, сразу глянь, нет ли там еще сюрпризов.

– Хорошо командир. Конечно, вряд ли ход по всей длине заминирован, но я лучше сейчас постоянно впереди идти буду.

На том и порешили, после чего просочившись без происшествий через сделанное отверстие, еще минут двадцать шли за Маратом, как гусята за гусыней, пока не дошли до этой развилки.

Тут уже я вылез вперед и отодвинув сопящего Шарафутдинова в сторону, принялся оглядываться. Пользуясь заминкой, примолкший Леха, который ушиб колено и теперь хромал на обе ноги, опять начал бурчать, в этот раз на Искалиева:

– Все люди как люди – Беляева читают и Толстого. А этого "мудреца" к французской классике потянуло... Нарвемся сейчас на мину хитрую – даже хоронить не надо будет и так уже под землей!

Я, наконец, выбрав направление, повернулся к мужикам, сказав:

– Идем в правый коридор. Налево мы уже один раз ходили, так что пора менять концепцию. И еще – Гек, будешь гундеть, отправлю обратно! На хер мне тут инвалиды плачущие не нужны. А Даурен молодец – вовремя про французов вспомнил! Без его идеи, все до сих пор бы по замку, вхолостую лазили... О! Кстати, Искалиев...мы тут подумали и я решил – как поклоннику галльской беллетристики, быть тебе отныне Жаном!

– Принято, командир!

– Ну и добре. Тогда потопали дальше...

Пройдя метров пятьдесят и встретив по пути еще одно ответвление, которое оказалось заваленным, мы, следуя изгибу хода, неожиданно вышли в большой зал. Помещение метров пятнадцать на пятнадцать, со множеством колонн и каких-то ниш по стенам. Но это я потом заметил. В начале же, буквально на входе, в лицо пахнуло свежим воздухом. В тех коридорах, где мы шли до этого, атмосфера была спертая и душная, а здесь ощущался сквознячок.