Названия зачетных дисциплин говорили сами за себя: «Прослушивание телефонных разговоров», «Вскрытие корреспонденции», «Открытие несгораемых шкафов», «Уличная слежка», «Методы изощренного допроса», «Наблюдение», «Обращение с информацией» и так далее, и все в таком же духе. Начальство лагеря не делало для курсантов скидок на возраст, звание или чины, предоставлявшие массу привилегий в Португалии, но не имевших никакого значения в лагере «Айсолейшн», где все были просто курсантами.

Однако для руководителей лагеря португальская группа не являлась безликой массой. За каждым из «подопытных животных», как их называли американцы, установили тщательное наблюдение, результаты которого скрупулезно заносились в личное дело и подвергались затем анализу. Особенно внимательно изучалось поведение тех, на кого имелись дополнительные данные, присланные полковником Вандервоном.

Перед возвращением на родину каждому из курсантов зачитали характеристику, копии которой должны были потом направить руководству ПИДЕ. Характеристики зачитывали вслух, в присутствии всей группы. В архивы же ЦРУ поступили на хранение семь заявлений от семи португальских курсантов с согласием выполнять задания Центрального разведывательного управления. Среди завербованных были Эрнесту Лопиш Рамуш, Амандиа Найа, Алфреду Робалу и Мортагуа. С этой четверкой мы еще встретимся на протяжении нашего повествования.

Когда после нескольких месяцев отсутствия группа снова вступила на лиссабонскую землю, подходил к концу 1957 год, на протяжении которого в разных районах страны проходили стачки, забастовки, крестьянские выступления. Но ни зверские репрессии, ни открытие новых концентрационных лагерей, ни непрекращающиеся преследования демократов не в состоянии были подавить движение против фашистского режима, принимавшее все более широкий размах в Португалии.

В таких условиях фашистский режим провел 3 ноября 1957 года так называемые выборы депутатов в Национальную ассамблею. Через семь месяцев должны были состояться еще одни выборы. На этот раз президента республики.